Сегодня, 9 февраля 2026 г.

Эти стихи отсутствуют в древнейших рукописях Мк, однако они были известны уже Татиану и Иринею Лионскому (II в). По словам известного экзегета Swete, они являются "подлинной реликвией первого христианского поколения".

После собеседования с ними. Не тотчас после беседы за трапезою (ст. 14), а спустя 40 дней по воскресении Своем, Господь Иисус Христос вознесся на небо (см. Деян 1:2-11 ) и воссел одесную Бога, т. е. и по вознесении Своем получил власть, равную с властью Бога Отца. Но через это Он сделался источником чудесных сил для Своих апостолов, которые пошли, согласно повелению Христа, проповедовать Евангелие по всему свету, совершая, где нужно, чудесные знамения (ср. 2:4; 1 Кор 1:6; 2:4 ).

Особое замечание:

О подлинности заключения к Евангелию Марка (16:9-20). Подлинность, т. е. принадлежность этого отдела ев. Марку, подвергается библейской критикой серьезному подозрению. Основания для такого подозрения следующие: 1) этого отдела не имеется в таких уважаемых кодексах, как Синайский и Ватиканский и некоторых армянских, эфиопских и арабских переводах Евангелий. Точно также Евсевий Кесарийский (Вопр. к Марину) говорит, что Евангелие от Марка во всех почти списках заканчивалось словами нашего 8-го стиха 16-й главы. То же почти свидетельствуют: блаж. Иероним (Письмо 120-е к Гедибии), Григорий Нисский (Речь 2-я о Воскресении Христа) и некот. др. 2) Эти исторические основания подкрепляются и характером рассматриваемого отрывка. В нем критики не находят вовсе характеристических для ев. Марка выражений (тотчас, опять), напротив, достаточно такого, что совершенно чуждо Марку в языке и изложении. Поэтому-то новейшие критики считают этот отдел не подлинным, а Тишендорф в 8-м изд. своего Нового Завета совсем исключил этот отдел из текста.

Но вышеприведенные основания недостаточны для того, чтобы утверждать, что 9-20 ст. 16-й главы Ев. Марка представляют добавление, сделанное каким-либо другим лицом, а не самим Марком. Во-первых, спорный отдел имеется во всех древних греческих кодексах Нового Завета (исключая Синайский и Ватиканский), а также в древнейших переводах — сирийском Пешито, древнеиталийском и Вульгате. Далее, о нем знает св. Ириней (Против ересей III, 10, 6). Свидетельство же Евсевия Иеронима и др. значительно ослабляется сообщением Виктора Антиохийского и многих бесед о том, что «палестинское Евангелие» имело этот отдел. При том неестественно предположить, чтобы Евангелие Марка заканчивалось словами: «ибо они (женщины) боялись». Дело в том, что событие Воскресения Христова представляло собою, несомненно, самый важный факт евангельской истории. Между тем, значительность этого факта очень бы ослаблялась, если бы ев. Марк ограничился только приведением свидетельства ангела женщинам и ничего бы не сказал о явлении Христа по воскресении всем Его апостолам. Затем. Можно допустить бы одно из двух для объяснения отсутствия заключения к Евангелию Марка — если, конечно, признать более правильным свидетельство тех кодексов, где этого заключения не имеется: — или, что заключение это бесследно затерялось, или же, что Марк не сделал такого заключения, скончавшись в то время, когда ему еще приходилось дописывать свое Евангелие. Но оба эти предположения неприемлемы. Против второго говорит церковное предание, по которому Марк, окончив свое Евангелие в Риме, оставил этот город и отправился в Александрию, и там проповедовал (Евсевий Кесарийский. Церк. истор. II, 16 и др. писатели). Из этого предания мы видим, что древней Церкви чужда была мысль о том, что Марк мог оставить свое Евангелие незаконченным. Что же касается первого предположения, то против него говорит невероятность такого окончания Евангелия, какое имеется в тех рукописях, где Евангелие кончается словами: «ибо они боялись». Но об этом сказано уже выше.

Что касается внутренних оснований, на каких основывает новейшая критика свое сомнение в подлинности последнего отдела Евангелия от Марка, то мы должны признать, что, действительно, не находим в этом отделе тех своеобразных черт стиля, какие вообще характеризуют евангелиста Марка, что здесь не встречается любимых Марком частиц «опять», «вдруг». Но нужно, с другой стороны, не упускать из внимания и того обстоятельства, что содержание этого отдела и не давало повода к употреблению указанных любимых Марком слов. Три явления Воскресшего изображены здесь в форме «лестницы», а эта форма Марку не чужда и, с другой стороны, она требовала тех соединительных частиц (μετὰ ταυ̃τα и ὕστερον), которые он здесь употребляет вместо частицы «опять» (ст. 9,12,14), Также употребление глаголов ἀπιστει̃ν и ἐφανερώθη, которые у Марка в других местах не встречаются, требуются здесь самым предметом повествования. Глагол ἀπιστει̃ν мы находим также в Ев. от Луки только в гл. 24-й, ст. 11 и 41 и глагол ἐφανερώθη в Ев. Иоанна только в 21-й гл., 1 ст., именно в повествовании о явлениях Воскресшего. Глагол ἐθεάθη, также впервые употребленный здесь Марком (ст. 10), есть вполне точное обозначение созерцания людьми Воскресшего в Его прославленном теле. Трижды здесь употребленный Марком глагол πορεύεσθαι (10,12,15) также не может быть назван вполне чуждым Марку выражением, так как сложный глагол παραπορεύεσθαι употребляется им нередко ( 2:23; 9:30; 11:20 и 15:29 ). Притом этот глагол πορεύεσθαι является во всех трех случаях вполне подходящим термином. Остальные выражения, не встречающиеся прежде у Марка, или и не могли быть раннее употребляемы евангелистом (напр., γλώσσας λαλει̃ν καιναι̃ς ст. 17), или же представляют собою крайне незначительное отступление от встречающихся у Марка выражений (напр., κόσμον ἅπαντα, ст. 15 ср. с ὅλον τòν κόσμον в 8:36 ). Странным только представляется, что ев. Марк употребляет в 9-м ст. выражение πρώτη̨ σαββάτου = «в первый день недели», тогда как во 2-м ст. он употребляет о том же самом другое выражение τη̨̃ μια̨̃ σαββάτων. При этом выражение τò σάββατον в смысле «недели» у него, да и в других Евангелиях, не встречается, за исключением места Лк 18:12 . Но и эта странность может быть объяснена тем, что в том кругу верующих, к которому принадлежал Марк, могло уже войти в употребление слово σάββατον в смысле «недели» и евангелист здесь употребил это, так сказать, новое выражение, тогда как во 2-м ст. употребляет другое, старое — параллельное — выражение, которое, вероятно, употреблял ап. Петр, когда рассказывал Марку о Воскресении Христа.

Указывают еще на то, что евангелист упоминает об изгнании из Марии семи бесов (ст. 9). «Зачем бы — говорят — Марку упоминать об этом, раз он уже сказал об этом прежде?» Но здесь это повторение письма уместно. Ев. хочет этим объяснить, почему Господь, по Воскресении Своем, явился именно, раньше чем другим, Марии Магдалине. Указывают, затем, на излишнюю краткость и неясность этого отдела. Но и раньше мы встречаем у Марка такое же краткое обозрение событий — именно в рассказе о крещении и искушении Христа ( 1:9-13 ), который, однако, критикою не признается не подлинным. Говорят еще, будто бы заключение Евангелия дает впечатление совершенно не имеющего отношения к предшествующему повествования: оно, будто бы, возникло совершенно независимо от 1-8-го стихов 16-й главы. Но выражение 9-го стиха: восстав же (ἀναστὰς δὲ), напротив, говорит за то, что заключение писатель Евангелия намеревался поставить в связь с предыдущим. Он хочет сказать: «доселе я говорил о Воскресении Христа, а теперь должен повествовать о Его явлениях».

С другой стороны, нельзя не отметить тех черт, имеющихся в заключении к Евангелию Марка, которые являются характеристическими вообще для всего Евангелия Марка. Так, в 9-м ст. евангелист выпускает имя «Иисус», как делает он и в других местах (напр., 1:21b; 2:1,23; 3:1 ), называет учеников и последователей Христа: τοι̃ς μετ' αὐτου̃ γενομένοις (10), что напоминает собою выражение: οἱ παρ' αὐτου̃ ( 3:21 ), описывает порицание Христом «жестокосердия» учеников (14), согласно с 5:52; 7:18; 13:17 и сл.

Трудно сказать что-нибудь веское по вопросу о том, каким образом могло случиться то обстоятельство, что во многих древних кодексах заключение к Евангелию Марка оказалось опущенным. Может быть, некоторые переписчики намеренно его опустили, соблазняясь теми же соображениями, какие выставляет и новейшая критика...

Заметить нужно, что в некоторых древних кодексах, вместо нашего заключения, имеется более сокращенное, которое гласит: «а все, что им (женщинам) поручено было, они возвестили вкратце Петру и его сотоварищам. Потом же явился Иисус и послал Сам от восхода (солнца) до запада чрез них (т. е. через апостолов) святую и непрестающую проповедь о вечном спасении. Аминь». Есть еще краткое заключение к Ев. Марка в соч. блаж. Иеронима против Пелагия (II, 15), представляющее собою продолжение 14-го ст. 16-й гл. Апостолы в этом заключении, на упрек Господа в недостатке веры, указывают на силу сатаны, от которого и просят Христа освободить их. Та же мысль проведена в памятнике христ. письменности, найденном в Египте в 1907-м г. и известном под именем λογία. Здесь Христос, в добавление к вышеприведенному у Иеронима, говорит апостолам, что Он скоро поразит все враждебные силы... Понятно, что все эти заключения не имеют за себя никаких достаточных свидетельств в церковном предании.