Сегодня, 7 апреля 2026 г.

Иногда приходится слышать, что религия Ветхого Завета была, по сравнению с христианством, религией плоти, что благоденствие понималось ветхозаветными людьми слишком материалистически, слишком по-земному, что главными признаками благословения Божия были...

Иногда приходится слышать, что религия Ветхого Завета была, по сравнению с христианством, религией плоти, что благоденствие понималось ветхозаветными людьми слишком материалистически, слишком по-земному, что главными признаками благословения Божия были хорошие урожаи и хороший приплод, множество детей, изобилие и благополучие, торжество над врагом во время войны — и некоторые стихи Торы, казалось бы, подтверждают такое отношение. И всё же подобного рода домыслы надо скорее считать данью традиционному для околоцерковных кругов спиритуализму, чем собственно яхвистским отношением.

Что же касается яхвизма, который обычно и понимается под «ветхозаветной религией», то он как раз какому бы то ни было спиритуализму был совершенно чужд, равно, впрочем, как и христианство, которое всегда было не «религией духа» или «религией страдания», как называли его некоторые, а жизнью Царства. Яхвизму же было известно духовное предвкушение, духовное предощущение этой жизни. И в земном благополучии яхвизм не видел ничего предосудительного. При одном условии: благополучие это не достигается путём нарушения Торы, данной Богом заповеди. И дело тут, разумеется, не в том, что до прихода Христа люди были достаточно наивны, чтобы полагать, что праведности в падшем мире сопутствует благоденствие. Достаточно раскрыть Книгу Екклесиаста или Книгу Иова, чтобы убедиться, что подобной наивностью люди духовно зрелые не страдали и в дохристианские времена.

Дело было в другом: на данную Богом землю верующие яхвисты смотрели, как на Царство Божие, которому, чтобы раскрыться в полноте, не хватает лишь праведности тех, кто на этой земле обитает. И надо признать, что в таком подходе была своя правда, хотя и не вся. В самом деле, суть Царства Божия заключается не в природе мироздания, а в его отношении к Богу. Если Бог оказывается в центре, мир становится Царством. А ведь Бог уже со времён Синайской теофании пришёл к Своему народу и заключил с ним союз-завет именно для того, чтобы остаться среди Своего народа навсегда. И народ действительно призван был стать общиной верных, а место, где он обитает, — Царством. Конечно, речь идёт об идеале и о сверхзадаче, которая не могла быть решена адекватно до прихода в мир Мессии. И всё же в народе всегда жило понимание того, что благоденствие на данной Богом земле возможно лишь в том случае, если она будет Царством. Ведь Бог любит Свой народ. И хочет, чтобы он был счастлив.