Сегодня, 1 марта 2026 г.

Что такое богообщение? Каким оно бывает? Очевидно одно: как бы ни старался человек, какие бы усилия ни прилагал, он не может сделать ничего, чтобы приблизиться к Богу. А потому и представить себе Бога человек не может. Конечно, в человеческом языке можно найти слова для того, чтобы как-то охарактеризовать Единого, но...

Что такое богообщение? Каким оно бывает? Очевидно одно: как бы ни старался человек, какие бы усилия ни прилагал, он не может сделать ничего, чтобы приблизиться к Богу. А потому и представить себе Бога человек не может. Конечно, в человеческом языке можно найти слова для того, чтобы как-то охарактеризовать Единого, но все эти характеристики будут лишь человеческим восприятием тех свойств, которые человеком же Единому приписываются. А какой Он на самом деле, может рассказать лишь Он Сам, если, конечно, Он того захочет. Не случайно высшим достижением языческой мистики стала апофатика, отказ от каких бы то ни было определений и характеристик Единого.

Но разве Бог Сам не может рассказать человеку, какой Он? И да, и нет. Конечно, Бог может открыться человеку и действительно ему открывается, когда считает нужным. Но как Он может ему открыться? Таким, каким видит и знает Бог Себя, Его никогда не увидит и не узнает ни человек, ни кто бы то ни было другой из сотворённых Им. Мы можем узнать Бога лишь таким, каким Он открывается нам.

Казалось бы, тут нет никакой проблемы: на то и существуют в человеческой культуре символы, чтобы выражать нечто неоднозначное, нечто такое, где форма и содержание оказываются в сложных, динамичных отношениях. Беда, однако, заключается в том, что падший человек склонен абсолютизировать форму, нередко в ущерб содержанию, особенно тогда, когда дело касается форм религиозных, которые чаще всего используются для выражения и воплощения откровения. А в таком случае лучше уж вообще обойтись без формы, по крайней мере визуальной: ведь именно образ легче всего превращается в нечто самодостаточное, затемняя и отодвигая на второй план то, что он призван был символизировать.

Но ведь общение необходимо, а слова тоже могут выхолащиваться, теряя свой смысл? Да, конечно; но Богу проще общаться с нами именно через слово: ведь речь — процесс глубоко личностный, он неотделим от выражения и воплощения смыслов, которые человек воспринял и пережил как свои. Речевое общение может вообще быть надсловесным, ничто не мешает Богу общаться с человеком непосредственно на уровне смыслов, которые человек сам воплотит в слова. Так можно избежать опасной для человека абсолютизации формы в ущерб смыслу.

И Бог идёт на это прежде всего ради самого человека. Для того, чтобы откровение доходило до тех, кому оно адресовано, в максимально возможной чистоте и полноте.