Сегодня, 12 июля 2026 г.

Некоторые законы и предписания Торы могут на первый взгляд показаться не только странными и парадоксальными, но даже прямо несуразными. В самом деле: всем известно, что...

Некоторые законы и предписания Торы могут на первый взгляд показаться не только странными и парадоксальными, но даже прямо несуразными. В самом деле: всем известно, что в военное время к каждому, способному носить оружие, относятся предельно строго, не давая ему никаких поблажек. Война есть война, мобилизация есть мобилизация, во время войны она непременно бывает всеобщей, и тут никаких скидок на моральную или психологическую неготовность никому не делают. Любой акт трусости рассматривается как дезертирство со всеми вытекающими из него в военное время последствиями.

Тора между тем предписывает нечто прямо противоположное: она требует, чтобы у каждого, кто «боязлив сердцем», была возможность спокойно уйти с поля боя — уйти совсем, вернуться домой и оставаться там до конца войны, причём без всякого наказания, даже без всякого общественного порицания: Тора ведь отнюдь не считает этих людей достойными презрения.

Что это: пацифизм? Очевидно, нет: речь ведь не идёт об отказе от войны, речь лишь о тех, кто для неё слаб. Слаб прежде всего духовно: выражение «боязлив сердцем» означает именно это. И речь вовсе не обязательно идёт о страхе и вытекающей из него трусости. Хотя и это существенно: всем, кто представляет себе, что такое паника на поле боя, прекрасно известно, к чему может привести появление в рядах бойцов хотя бы одного паникёра. Но духовная слабость может выражаться и иначе: человек может просто озвереть от войны, превратиться в машину для убийства, войти в такое духовное состояние, в котором ему понравится убивать. И пусть речь идёт даже об убийстве вооружённого врага на поле боя — такое духовное состояние всё равно для человека разрушительно. Любая война когда-нибудь окончится, а привычка убивать и (ещё хуже) наслаждаться тем страхом, который испытывает человек перед лицом неминуемой смерти, останется. И бывший солдат понесёт её домой, в мирную жизнь. Если так, то лучше уж пацифизм.

Можно ли быть пацифистом перед лицом врага во время войны? Наверное, можно, но очень недолго. Либо достаточно долго, но тогда уже за чужой счёт — за счёт тех, кто отказывается от пацифизма и берёт в руки оружие, чтобы защищать и себя, и тех, кто себя защитить не может, — или не хочет, как сами пацифисты. Но если человек знает наверняка, что война сломает его, превратив отнюдь не в труса, нет, а в машину для убийства, если человек знает, что человеком на войне он остаться не сможет, — тогда его пацифизм оправдан. Остаться человеком перед Богом важнее, чем стать героем в глазах мира сего. В конце концов, Богу ведь нужно наше сердце, а не наш героизм.