Сегодня, 6 июня 2026 г.

Что означают слова Амоса о Боге, Который не делает ничего, прежде не открыв Своей тайны Своим пророкам? И что тогда можно было бы сказать, к примеру, о...

Что означают слова Амоса о Боге, Который не делает ничего, прежде не открыв Своей тайны Своим пророкам? И что тогда можно было бы сказать, к примеру, о сотворении мира или самого человека? Как видно, пророк имеет в виду нечто, относящееся не просто к планам Божиим, а к планам, в которых участвует человек, а точнее, народ Божий. Собственно, даже само еврейское слово, обычно переводимое обычно на русский как «тайна», означает ещё и «тайный совет». А тогда получается, что речь идёт скорее о совете между Богом и Его служителями. Совете не предвечном (никакой мистики тут нет), а самом обычном - как может советоваться правитель, принимающий решение, с теми, кому он поручит его исполнять.

На первый взгляд такой совет Бога с людьми может показаться несколько странным: ведь Бог суверенен в Своих планах. Но, как видно, любовь Божия определяет меру Его власти над человеком и побуждает Бога дать человеку максимум возможной свободы. Говоря о свободе, мы чаще всего подразумеваем неотъемлемое право падшего человека злоупотребить ею и отвернуться от Бога. Но это лишь аберрация нашего духовного зрения: верность Богу вовсе не превращает человека в бессловесного и бесправного раба.

Конечно, и сам Амос говорит о пророках как о рабах. Но древнему Израилю было свойственно лишь домашнее рабство, при котором рабы оказывались, по сути, находились на положении младших членов семьи: они, конечно, не обладали правом голоса на семейном совете и в этом отношении были бесправны, но относились к ним как к домочадцам, так же, как к собственным несовершеннолетним детям, которые тоже права голоса не имели, но в остальном считались в доме вполне своими.

Такая аналогия хорошо подходит для описания тех «прав», которые имеет человек на совете с Богом. Конечно, ни о каких формальных правах в этом случае говорить не приходится, но Бог относится к Своим служителям с той же любовью, с какой хороший хозяин относился к своим домашним рабам. Могло бы, конечно, быть и иначе, и Бог мог бы относиться к ним как к детям, как отец относится к сыновьям. Но для этого нужно было преодолеть последствия грехопадения, а до прихода в мир Христа сделать это было невозможно. Однако после Его прихода и явления в мире Царства, по собственным словам Спасителя, сказанным на Тайной Вечере, рабы становятся сыновьями. Вне дома остаются лишь наёмники, наёмные работники. Но это и неудивительно: ведь они для домочадцев (как свободных, так и рабов) всегда оставались посторонними. А все, кто так или иначе был в доме своим, с приходом Христа становятся своими в полной мере, до конца.