Сегодня, 20 июня 2026 г.

Слова Авдия, обращённые им к извечному врагу Иудеи — Идумее, поднимают вопрос о том, что называют иногда исторической справедливостью. На первый взгляд кажется, что пророк имеет в виду именно её, говоря о том, что...

Слова Авдия, обращённые им к извечному врагу Иудеи — Идумее, поднимают вопрос о том, что называют иногда исторической справедливостью. На первый взгляд кажется, что пророк имеет в виду именно её, говоря о том, что в день Яхве (день Господень) с Идумеей случится то же, что произошло с Иудеей, подвергшейся разгрому на радость своему давнему противнику, воспользовавшемуся ситуацией. О чём же говорит Авдий, упоминая день Яхве? О Дне Суда? Возможно: апокалиптические настроения были свойственны его эпохе. Но иногда днём Яхве (особенно в допленный период) называли также времена всякого бедствия, которое обрушивалось на страну и народ, а само это бедствие считали судом Божиим.

Вполне вероятно, что пророк имеет в виду именно это, предвидя, что вскоре за разгромом Иудеи, которому Идумея так радуется, настанет и её черёд. Казалось бы, налицо торжество той самой исторической справедливости: тот, кто радовался чужой беде, получает в буквальном смысле по заслугам, переживая именно то, чему только что радовался, глядя на бедствия соседа. Но ведь справедливость предполагает непременное следование Торе со стороны того, кто хочет её восстановить. А месть никогда не была средством исполнения заповеди: Тора нехотя допускает её в отдельных случаях как уступку дурной традиции падшего человечества, устанавливая для неё чёткие границы, но отнюдь не поощряет. «Око за око, зуб за зуб» — не предписание, а ограничение, необходимое для того, чтобы за один выбитый глаз обидчику не выбивали оба, а за один выбитый зуб — все тридцать два. Между тем в ситуации, о которой говорит пророк, налицо как раз принцип «око за око, зуб за зуб» — с точки зрения Торы наихудший из всех возможных.

Но в падшем мире чаще всего действует как раз именно он. И предполагает он не столько действие Божие, сколько Его невмешательство в ситуацию, то, что на богословском языке называют обычно попущением. Конечно, невмешательство это — относительное: Бог всё же не даёт враждующим сторонам полной свободы, иначе на земле в конце концов не осталось бы в живых никого. Однако в план Божий такое взаимное истребление людей, конечно же, не входит, и «компенсаций» того типа, о котором говорит Авдий, Он вовсе не хочет. Но если народ Божий отворачивается от Творца, он становится таким же, как все, одним из множества живущих на земле народов, подчиняясь тем общим для всех законам падшего мира, которые предполагают в виде «высшей справедливости» принцип «око за око, зуб за зуб».