Сегодня, 5 июня 2026 г.

Говоря о том, что Его хотят убить, Иисус имеет в виду не только ту конкретную ситуацию, которая разворачивалась на тот момент перед глазами слушающих Его. Здесь речь идёт о Его служении в целом и об отношении к нему — не только тех, кто слышал Его в данный конкретный момент, но и...

Говоря о том, что Его хотят убить, Иисус имеет в виду не только ту конкретную ситуацию, которая разворачивалась на тот момент перед глазами слушающих Его. Здесь речь идёт о Его служении в целом и об отношении к нему — не только тех, кто слышал Его в данный конкретный момент, но и всех тех, кто считал себя ревнителями правоверия. Конечно, в тот самый день, когда Он произносил эти слова, Его действительно никто убивать не собирался. Но Иисус понимает: то, что Он делает, можно или принять, или отвергнуть — середины тут нет. Но если отвергать, то только вместе с Ним, а значит, отвергающим придётся попытаться от Него избавиться — убить Его.

Другого выхода у них нет: неприятие Его слов и Его Самого должно быть доведено до конца так же, как и принятие того и другого. Ведь здесь речь идёт не о новом учении и даже не о новой религии; тут — новая реальность, которую Он принёс в мир. Можно не принимать религию и игнорировать её адептов; можно не разделять учение и не обращать внимания на его последователей — но не обращать внимания на реальность Царства, полностью её игнорировать невозможно. Или, вернее, возможно, но лишь в том случае, если бы от этой реальности удалось как-нибудь избавиться. И первое, что приходит в голову, — избавиться от Того, Кто принёс эту новую реальность в мир, поскольку возникает конфликт, иначе неразрешимый.

Иисус очень точно описывает проблему, сравнивая исцеление в шаббат с обрезанием в тот же самый день. Первое — недопустимо, второе — вполне, хотя обрезание — всего лишь знак заключаемого с Богом союза, традиция, сама по себе духовной составляющей не несущая, а лишь на неё указывающая, как и всякий знак.

Но здесь религия, этот знак и его принятие, стали ритуальным предписанием. И запреты шаббата со временем также превратились в ритуальные предписания, утратив свой изначальный смысл: дать человеку возможность провести этот день в покое с тем, чтобы к внешней тишине добавилась внутренняя. В этом случае сталкиваются два ритуала, и коллизия оказывается вполне разрешимой. А вот исцеление в шаббат — это возвращение к духовным основам, к изначальному смыслу шаббата, который как раз и сводится к тому, чтобы провести день с Богом. И вот совершается исцеление, явление силы Божьей и Его Царства; и оно-то оказывается для ревнителей правоверия нарушением религиозной нормы.

Вот этот конфликт действительно неразрешим. Здесь приходится выбирать: или религиозный ритуал, или Царство. И если выбран ритуал, тогда от Царства надо избавиться — как и от Того, Кто принёс его в мир. Поэтому Его хотят убить, иногда даже не отдавая себе в том отчёта. И Он знает это, но таков Его земной путь.