Сегодня, 3 ноября 2026 г.

Во времена, когда проповедовал Захария (а это было вскоре после возвращения евреев из Вавилонского плена, когда ещё были живы представители первого поколения репатриантов), мессианские ожидания в еврейском народе были чрезвычайно интенсивными. Это и неудивительно: ведь...

Во времена, когда проповедовал Захария (а это было вскоре после возвращения евреев из Вавилонского плена, когда ещё были живы представители первого поколения репатриантов), мессианские ожидания в еврейском народе были чрезвычайно интенсивными. Это и неудивительно: ведь и допленные пророки, и Исайя Вавилонский, начавший свою проповедь незадолго до персидского завоевания Вавилонии и указа Кира Великого о возвращении евреев на землю отцов, говорили о конце плена как о времени искупления, когда все прошлые грехи народу будут прощены и останется лишь дождаться обещанного Богом Мессии.

Но представления современников пророка о Мессии больше напоминали раннепророческие: Избавитель был для них в первую очередь праведным правителем, который, придя к власти, установит в стране законы, соответствующие Торе, и восстановит в Иерусалиме Храм, возобновив там регулярные богослужения, включая, естественно, и жертвоприношения. А Захария пытается объяснить им, что Мессия вовсе не такой, каким они ожидают Его увидеть. Пророк видит в Нём в первую очередь первосвященника, а уже потом правителя. Он как бы возвращает своих слушателей к образу Давида — пророка, который, став царём, всё же оставался прежде всего именно пророком. Но, как видно, речь идёт всё же не о первосвященнике в традиционном понимании этого слова. Захария не случайно называет Мессию побегом или отраслью, который растёт «из собственного корня» или «на своей почве» (соответствующее еврейское слово означает буквально «из своей глубины»). Тем самым пророк, очевидно, хочет сказать, что Мессия не зависит от законов непреображённого мира в том, что касается Его служения, что Он ими не обусловлен и не нуждается ни в каком официальном положении или социальном статусе для того, чтобы исполнить Свою миссию.

О «собственном корне» применительно к Мессии Захария говорит примерно в том же смысле, в каком его великий предшественник, Исайя Вавилонский, называет Мессию «рабом» или «отроком»: Ему не нужно быть великим человеком в глазах «мира сего», чтобы сделать то, для чего Бог посылает Его в мир. Ведь Царство Мессии, по собственным Его словам, «не от мира сего». И в поддержке со стороны сил этого мира ни Он Сам, ни Его Царство не нуждаются.