Заповеди как выражение воли Создателя о человеке занимают одно из центральных мест в Библии.
Ветхий и Новый завет совершенно по-разному подходят к заповедям как религиозному феномену.
Ветхий завет в основе своей содержит широкий набор весьма разнородных заповедей, составляющих
т.наз. Закон Божий. Общее число находимых в Ветхом завете заповедей превышает...
![]()

Бог отвечает пророку: как бы долго ни ждали Его пришествия - День Правды наступит. У Бога Свой замысел о мире, который никто не может отменить. Но пока не совершилось Богоявление, перед людьми две дороги: одна - путь надменности и попирания Закона Господня - путь погибели; другая - полное доверие к Богу (ср Быт 15:6), которое дарует человеку истинную жизнь.
"Верою" или "верностью", как переводят некоторые современные толкователи (ср Иер 5:1-3), ибо смысл евр "аман", "эмуна" достаточно широк, чтобы обе интерпретации были возможны; во втором случае эти слова означают: верность Богу, т.е. Его слову и Его воле - отличительная черта праведника - дает ему жизнь и безопасность (ср Ис 33:6; Пс 36:3-5; Притч 10:25и т.д.).
В божественном ответе ст. 4 в двух противоположных, но взаимно поясняющих друг друга, положениях изображается божественное суждение как о народе, имеющем угнетать народ Божий, так и об этом последнем, первому предвозвещается осуждение, второму — оправдание, жизнь, спасение. Грех народа-насильника обозначается глаголами: уппела и ло-яшара. Первый глагол означает: пухнуть, надуваться (соответствующее этому глаг. имя существ. офел означает: опухоль, нарост) и выражает собою главный признак в характере халдеев, как народа завоевателя: надменность, самообожание с дерзким забвением о Боге (ср. Чис 14:44; Втор 1:43, где тот же глаг. афал употреблен о дерзкой попытке евреев, после осуждения их на сорокалетнее странствование, занять ханаан, вопреки воле Божией). Равным образом и второй глагол означает отсутствие в характере этого народа нравственной прямоты, бесхитростности, кротости (глаг. яшар в вещественном смысле означает уравнивание дорог, понижение гор, холмов и утесов (Ис 40:3-4), а в нравственном смысле — правоту путей жизни, и смирение и правоту сердца (Пс 31:11; 36:14; 130:2). Обоими глаголами, таким образом, дается божественное подтверждение правдивости отзывов пророка о характере народа-завоевателя (1:15-16), выражается согласие на высказанные пророком мысли о последнем и о нравственном превосходстве народа Божия пред ним (1:13). Уже из первого полустишия ст. 4 можно, таким образом, выводить мысль об ожидающей нечестивый народ халдеев каре Божией. Но эта мысль еще очевиднее вытекает из второго полустишия ст. 4: а праведный верою своею жив будет (евр. вецаддик беемунатав ихьэ). Здесь божественный ответ именует избранный народ Божий именем праведника, каким его ранее назвал пророк (1:13), равным образом и ожидающую его счастливую, блаженную будущность кратко, но и полно обозначает именем жизни — также по соответствию и противоположению словам пророка об угрожающей его народу смерти (1:12; жизнь, конечно, разумеется в том высшем понимании и смысле, какой вообще свойствен закону Моисееву (Втор 30:15-19) и пророкам (Иез 18:22; Ам 5:4). Такая жизнь будет дарована посредством веры (праведника) беемунато. Что последнее имя — эмуна в данном случае означает именно веру и упование1 на Бога и Его спасение (а не человеческую честность и праведность, как изъясняли некоторые толкователи рационалистического направления), это очевидно как из контекста данного места, ст. 3-4, в котором говорится только об отношениях человека к Богу, так и из других ветхозаветных мест, где это же слово (эмуна), как и глагол одного с ним корня (именно, в форме гиф. геэмин) означает в техническом смысле веру в Бога (Быт 15:6; Исх 14:31; 19:9; Чис 14:11; 20:12; Втор 1:32; 9:23; 4 Цар 17:14; 2 Пар 20:20; Пс 77:23, Ион 3:5; Ис 43:10 и др.) причем обычно счастье жизни и спасение поставлялось в зависимость от веры (2 Пар 20:20; Ис 28:16 и др.). Так толковало рассматриваемое место и древнееврейское предание, как дают видеть сохранившиеся его следы в Талмуде и у отдельных раввинов (Babul, Gemara, tr. Makkot f. 24a). Важнее же всего то, что такое понимание из ветхозаветной церкви перешло и в новозаветную и утверждено троекратным свидетельством св. апостола Павла: Рим 1:17; Гал 3:11; Евр 10:38, причем в последнем случае апостол приводит слова пророка ст. 4 по переводу LXX и притом с перестановкою двух половин стиха одной на место другой.
Перевод LXX-ти отличается в передаче ст. 4 тем, во-1-х, что в первой половине стиха говорит не о надмении врага, а о сомнении, колебании, недостатке веры (в самих евреях же), и, во 2-х, во второй половине стиха имеет «верою Моею» (а не «своею»), хотя многие кодексы не читают μου (см. код. 26,36,42,49,62,68,70,86,87,91,97,228,240,310,311 у Гольмеса). Первая особенность имеет место и в Вульгате и в славянском переводе (Аще усумнится, не благоволит душа Моя в нем, праведник же от веры жив будет).
Ст. 4-м, изображающим самую суть предлежащего Израилю подвига, собственно заканчивается божественный ответ Аввакуму, и пророк и теперь, как и ранее (1:12), присоединяет к нему свое пространное размышление о полученном им на божественной страже откровений ст. 5-20, каковое размышление, как изреченное пророком в момента озарения Духом Божиим, есть также истинное пророчество. Чтобы придать своим мыслям об ожидающей халдеев грозной участи большую выразительность, пророк, начиная со ст. 6, влагает свою, полную горечи и иронии речь в уста ограбленных и униженных халдеями племен и народов. От их лица возвещается халдеям пятикратное «горе». Но тема этих грозных для халдеев предвещаний дается в ст. 5. Здесь гибельная гордость и надменность халдеев поясняется сравнением с опьянением: оба понятия родственны, и, кроме того, халдеи, по свидетельству истории, много предавались вину, и самая гибель их столицы произошла среди опьянения (Иер 51:31,39; Ис 21:5; Дан 5:1 и сл.). «Как вино производит на упивающегося такое действие, что, когда он поднимется, то ни ноги его, ни мысли не исполняют своих обязанностей, а быстрота мыслей приходит в расстройство, так и человек надменный не будет величаться, и не доведет своего желания до исполнения. Тот, кто подобен смерти и аду, не насытится и не будет видеть конца своей жадности, даже когда подчинит под свою власть все племена и все народы» (блаж. Иероним, с. 161). Ср. тот же образ ненасытности в Ис 5:14; Притч 20:20; 30:16.