Сегодня, 10 июля 2026 г.

В Евангелии довольно часто встречаются ситуации, когда Иисус говорит намёками, которые Его слушатели не понимают вовсе или понимают неправильно. Возникает недоразумение, которого, однако, Иисус не разрешает. Или, вернее, разрешает, но...

В Евангелии довольно часто встречаются ситуации, когда Иисус говорит намёками, которые Его слушатели не понимают вовсе или понимают неправильно. Возникает недоразумение, которого, однако, Иисус не разрешает. Или, вернее, разрешает, но достаточно своеобразно: вместо прямого ответа Он предлагает новый намёк.

В итоге слушающие Его остаются уже в полном недоумении, приходя к выводам, весьма далёким от тех, которых, как оказывается, ожидал от них Иисус. Что это: намеренная мистификация? Едва ли: мистификатором Иисус не был никогда. Или дело в том, что называют иногда мессианской тайной — тщательно скрываемом Им до времени факте Своего мессианства? Возможно — когда заходил вопрос о Его мессианстве, Иисус не давал прямого ответа: он прозвучал не раньше входа Господня в Иерусалим.

Но дело вряд ли только в мессианской тайне, важны ещё и особенности человеческой природы. Не случайно в культуре Востока (а в известный период также и Запада) столь большую роль играла притча, намёк, недосказанность. Предполагалось, что лучше намекнуть на ответ и дать возможность читателям или слушателям самим его найти, чем давать всё в готовом виде. И дело не только в том, что самостоятельно найденное решение лучше запоминается. Огромную роль играет и то состояние, в котором пребывает ищущий человек. Это состояние предполагает отказ от всех готовых и привычных клише — пусть не всегда полное их разрушение, но всегда отказ.

Парадокс ведь всегда строится на возможности увидеть новое в хорошо знакомом, посмотрев на него под неожиданным углом зрения. А способность к такому взгляду связана с принципиальной открытостью человека. И не только интеллектуальной (ведь одной интеллектуальной открытости без духовной обычно не бывает) — именно духовная открытость как раз и нужна для полноценной жизни, особенно для жизни Царства. И Иисус готовит Своих слушателей к этой жизни самим Своим словом, ведь слово — это тоже орудие Царства.