Сегодня, 13 сентября 2026 г.

Первая из четырех песен Отрока-Раба Божия: Ис 42:1-4 (5-9); Ис 49:1-6; Ис 50:4-9 (10-11); Ис. 52:13 - 53:12; см введение. Этим отроком является не Кир и не народ, а посланник Божий, "завет для народа и свет для язычников" (ст Ис 42:6). В этих песнях значение Его миссии постепенно уточняется. На нем почиет дух Господень (ст Ис 42:1), чтобы Он "возвещал суд", т.е. учил правде все народы. Судьба его связана с эсхатологическим будущим избранного народа. Евангелия относят эти пророчества к Иисусу Христу (Мф 3:16; Мф 12:28; Деян 2:16-17).

Предшествующая речь Господа (40-41 гл.) содержала в себе, главным образом, возвещение близкого Суда Божия над различными народами, не исключая и израильского. Новая речь, начинающаяся с данной главы, преимущественно говорит о проявлении божественной личности, имеющей обильно излиться, после праведного суда, на все человечество. Посредником и проводником этой милости выступает «Раб Иеговы», в котором, по удачному выражению одного экзегета (Орелли), как бы «воплощен, известным образом, добрый гений всего богоизбранного народа».

Вот, Отрок Мой... избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. LXX и слав. текст имеют здесь вставки слов: «Иаков» (в самом начале) и «Израиль» (перед словом избранный). Но еще Ориген и блаж. Иероним протестовали против такой вставки; последний, между прочим, говорил: Иакова и Израиля в настоящем отделе нет, что не поставил и ев. Матфей (Мф 12:18), следуя еврейскому подлиннику. Это мы говорим в укор тем, которые презирают наше» (блаж. Иероним). Но даже и независимо от подобной вставки, существует несколько объяснений того, кого надо разуметь под избранным «Отроком». Одни, очевидно, основываясь на дополнительных терминах, видели здесь общее указание на богоизбранный израильский народ, другие — вводили в него некоторое ограничение, разумея не весь народ, а только его избранных представителей (b—s «праведников»), третьи — относили это к одному лицу, понимая под ним или Кира, царя персов, или самого пророка Исаию. Но огромное большинство, как древнееврейских (халдейские парафрасты) святоотеческих (Иоанн Златоуст, блаж. Иероним, Кирилл Александрийский и др.), раввинских средневековых (Кимхи, Исаак Абарбанель и др.), так и новейших экзегетов (Oehlei, Делич, Шейне, Орелли, Дум, Дильман и др.) видят здесь индивидуальное указание на Лицо Мессии, в полном согласии с ев. Матфеем, относящим это место, как известно, к Иисусу Христу (12:17-21). Впрочем, наши ученые комментаторы дают опыт согласительного толкования двух наиболее типичных экзегетических версий («Израиль» и «Мессия»), говоря так: «идея богоизбранного народа и идея Мессии, как внешнеисторических факторов, имеют одинаковое содержание, и признаки понятия «Иаков» и «Израиль» входят в число признаков понятия «Мессия». Как израильский народ был рабом Божиим (Втор 6:13; 10:20; Ис 16:8-9; 44:1 и др.), так и исполнивший историческое призвание сего народа Мессия был рабом Божиим (Зах 3:8; Флп 2:7; Деян 3:13), исполнителем воли Божией (Пс 39:8-9; Евр 10:5-7; Ин 5:30), — но если израильский народ, в лице своих руководителей, явился рабом, не исполнившим воли Господина своего (Мф 23:1-3; 21:28-32; Рим 2:17-24), то истинный Мессия, Господь Иисус Христос, «зрак раба приим, послушлив был даже до смерти, смерти же крестные», имея вкусить оную, в молитве к Пославшему Его Отцу говорит: «дело совершил, еже дал еси мне да сотворю» (Ин 17:4)» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Таким образом, по совершенно правильному взгляду приведенного толкования, рассматриваемое место одинаково должно быть относимо как к Израилю, так и к Мессии: но к первому лишь в условном, преобразовательно-ограничительном смысле, тогда как ко второму — в полном и исторически-завершительном виде. К Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него. Многие не без основания усматривают в этих словах пророчественное указание на факт Крещения Господня, как на момент Его выступления на дело общественного служения. В это время сбылось и пророчество сошествия Св. Духа на Господа («Дух Мой на Него») и были повторены почти те же самые слова — «об особом божественном благоволении, — какие мы читаем и здесь (ср. Мф 3:17; Мк 1:11; Лк 3:22). Все эти выражения — что Бог поддержит Своего Отрока, что Он ниспошлет на Него Св. Духа — в отношении к Господу Иисусу Христу имеют, конечно, условный смысл и должны быть понимаемы человекообразно, т. е. приспособительно к нашему языку и нашим человеческим представлениям. Общая же мысль, заключающаяся в них, та, что все Лица Св. Троицы (Бог-Отец — субъект, Бог-Сын — объект, Бог-Дух Св. — посредствующая связь) объединены между собой самой полной гармонией, хотя и сохраняют свою ипостасную индивидуальность. Некоторые, впрочем, видят здесь указание на особое помазание чрез Св. Духа, какое Сын Божий получил от Бога Отца по своей человеческой природе (Ис 11:1,2; 61:1-2; Пс 44:8; Ин 3:34)» (еп. Петр). И возвестит народам суд. Новозаветное Писание ясно раскрывает нам эту мысль, когда говорит, что «Отец не судит никому же, но суд весь даде Сынови» (Ин 5:22), или когда свидетельствует, что Он (т. е. Сын), изгнав князя мира сего вон (Ин 12:31) и получив власть на небе и на земле (Мф 27:18), будет судить живых и мертвых (2 Тим 4:1). Принимая во внимание последующий контекст речи, здесь должно разуметь не грозный Страшный суд Господа, который имеет быть во второе Его пришествие, а то любвеобильное, милостивое, обращение к грешникам, которым сопровождалось Его первое пришествие, о котором Сам Господь ясно заметил: «Я пришел не судить мир, а спасти мир» (Ин 12:47; ср. Мф 9:13; 1 Тим 1:15). Филологический анализ слова «суд», по евр. mischpath, — что значит «определение», «приговор», а оттуда «закон» (синоним слову thora — ст. 3,4) дает основание видеть здесь указание и на тот Евангельский закон, который Господь имеет возвестить народам, по Своем пришествии в мир. Это толкование также имеет для себя опору в контексте, где говорится о суде и законе, как предмете надежд для языческого мира (ст. 4-й).