Ситуация в церковной общине Пергама была, как видно, достаточно сложной. Не случайно Иисус говорит, что она пребывает «у престола сатаны». Дело в том, что в Пергаме находилось одно из древнейших и очень почитаемых языческих святилищ, знаменитый Пергамский алтарь, и местный культ был достаточно мрачным. Конечно, человеческих жертвоприношений там, как в давние времена, тогда уже не приносили, но место это среди христиан пользовалось печальной известностью. Однако дело, судя по словам Спасителя, было не только в месте как таковом.
Проблема была внутри церкви, в том учении николаитов, которое в послании церквям упоминается не однажды. Здесь Иисус сравнивает его с грехом Валаама, который хотел сделать евреев такими же язычниками, какими были все их соседи. Подчинить их своему богу. О николаитах мы почти ничего не знаем, нам остаётся лишь догадываться, о ком и о чём идёт речь.
Судя по тем крупицам информации, которые удаётся собрать из скупых упоминаний и намёков в разных источниках, можно предположить: учение николаитов сводилось к тому, что христианин не может согрешить по определению, а потому все духовные и аскетические усилия, направленные на соблюдение Торы, внешней или внутренней, бессмысленны. Делай что хочешь — благодать, полученная при крещении, всё равно тебя не оставит, а значит, ты в конце концов так или иначе будешь спасён. Нравственность не отрицалась полностью, но основой духовной жизни она не считалась.
К тому же николаиты, не будучи спиритуалистами в традиционном смысле, всё же, по-видимому, были уверены: духовная и природная составляющая человеческой личности связаны не настолько тесно, чтобы природные состояния человека всерьёз влияли на его духовную жизнь, а потому любые так называемые «грехи плоти» они считали или неважными, или маловажными. На практике, конечно, такой подход к человеку разрушал духовную жизнь и уводил с пути спасения, о чём и говорит Иисус Иоанну.
И уж точно тут и речи не могло быть о духовном обновлении и преображении, с которым, очевидно, связано упомянутое Спасителем «новое имя». Перемена имени всегда предполагала ту или иную инициацию, изменение качества жизни человека. И христианство как жизнь в Царстве подразумевает такое изменение. Между тем путь, предложенный николаитами, ничего такого не предполагал и в Царство привести не мог. Оттого и получает это движение столь жёсткую оценку Иисуса: ведь это был духовный тупик, путь в никуда, о чём и надо было сказать ясно и недвусмысленно.