Мы привыкли воспринимать нестроения в человеческих отношениях как данность, а если и переживаем из-за них, то часто потому просто, что они выводят нас из равновесия. А у апостола получается, что наша ругань, темные чувства по отношению к ближнему, у которого что-то получилось чуть лучше, чем у нас - вещи одного порядка с пированием, пьянством и сладострастием. Ровно потому, что и пьянство, и ссоры - результат нашего своеволия, результат того, что наши попечения о самих себе, как в телесном, так и в душевном, подчиняют себе наше стремление к добру.
Павел недаром чуть выше еще раз повторяет слова Христа о главнейшей заповеди, которая объемлет собой все остальные - любить ближнего своего как самого себя. Ведь ссоры и зависть, то есть грехи против ближнего, истоком своим имеют нашу нелюбовь как к ближнему (и это более или менее очевидно), так и к самому себе (и это не менее важно). Эта вторая часть заповеди часто не осознается нами до конца. А ведь любовь — это принятие, и основой ее является принятие самого себя, адекватное представление о своих возможностях, об их ограниченности. Чтобы принять самого себя, очень важно понять, что мы - не сверхчеловеки и ими никогда не будем, что наши возможности небезграничны, что часто мы иногда берем на себя слишком многое и от усталости начинаем обижать наших ближних. А ведь многих ссор можно избежать, просто признав свою усталость и поняв, что конструктивный разговор стоит отложить на потом. И плоть наша часто испытывает многие потребности, которые нуждаются в удовлетворении. Но для того, чтобы еда не превращалась в обжорство - важно хорошо понимать себя и свои потребности, важно понимать, что на самом деле нам достаточно и простой пищи. Это то, о чем Павел говорит: "попечения о плоти не превращайте в похоти".
А если мы будем любить себя такими, какие мы есть, принимать и осознавать свои грехи, не превращая покаяние в самобичевание, то и ближнего любить станет гораздо легче. Потому что и они - точно такие же, как и мы, точно так же несовершенны. И только одно средство нам дает Бог, чтобы справиться с нашей человеческой ограниченностью — это любовь.