ΜΑΚΚΑΒΑΊΩΝ Α,
κεφαλίς 6,
στἰχοι 8-16
8 καὶ ἐγένετο ὡς ἤκουσεν ὁ βασιλεὺς τοὺς λόγους τούτους ἐθαμβήθη καὶ ἐσαλεύθη σφόδρα καὶ ἔπεσεν ἐπὶ τὴν κοίτην καὶ ἐνέπεσεν εἰς ἀρρωστίαν ἀπὸ τη̃ς λύπης ὅτι οὐκ ἐγένετο αὐτω̨̃ καθὼς ἐνεθυμει̃το |
9 καὶ ἠ̃ν ἐκει̃ ἡμέρας πλείους ὅτι ἀνεκαινίσθη ἐπ' αὐτὸν λύπη μεγάλη καὶ ἐλογίσατο ὅτι ἀποθνή̨σκει |
10 καὶ ἐκάλεσεν πάντας τοὺς φίλους αὐτου̃ καὶ εἰ̃πεν πρὸς αὐτούς ἀφίσταται ὁ ὕπνος ἀπὸ τω̃ν ὀφθαλμω̃ν μου καὶ συμπέπτωκα τη̨̃ καρδία̨ ἀπὸ τη̃ς μερίμνης |
11 καὶ εἰ̃πα τη̨̃ καρδία̨ ἕως τίνος θλίψεως ἠ̃λθα καὶ κλύδωνος μεγάλου ἐν ὡ̨̃ νυ̃ν εἰμι ὅτι χρηστὸς καὶ ἀγαπώμενος ἤμην ἐν τη̨̃ ἐξουσία̨ μου |
12 νυ̃ν δὲ μιμνή̨σκομαι τω̃ν κακω̃ν ὡ̃ν ἐποίησα ἐν Ιερουσαλημ καὶ ἔλαβον πάντα τὰ σκεύη τὰ ἀργυρα̃ καὶ τὰ χρυσα̃ τὰ ἐν αὐτη̨̃ καὶ ἐξαπέστειλα ἐξα̃ραι τοὺς κατοικου̃ντας Ιουδα διὰ κενη̃ς |
13 ἔγνων ὅτι χάριν τούτων εὑ̃ρέν με τὰ κακὰ ταυ̃τα καὶ ἰδοὺ ἀπόλλυμαι λύπη̨ μεγάλη̨ ἐν γη̨̃ ἀλλοτρία̨ |
14 καὶ ἐκάλεσεν Φίλιππον ἕνα τω̃ν φίλων αὐτου̃ καὶ κατέστησεν αὐτὸν ἐπὶ πάσης τη̃ς βασιλείας αὐτου̃ |
15 καὶ ἔδωκεν αὐτω̨̃ τὸ διάδημα καὶ τὴν στολὴν αὐτου̃ καὶ τὸν δακτύλιον του̃ ἀγαγει̃ν 'Αντίοχον τὸν υἱὸν αὐτου̃ καὶ ἐκθρέψαι αὐτὸν του̃ βασιλεύειν |
16 καὶ ἀπέθανεν ἐκει̃ 'Αντίοχος ὁ βασιλεὺς ἔτους ἐνάτου καὶ τεσσαρακοστου̃ καὶ ἑκατοστου̃ |
Для корректного отображения некириллических текстов желательно установить шрифты
Lucida Sans Unicode (для текстов на греческом) и
Hirmos (для текстов на церковнославянском). Если Ваш браузер поддерживает технологию CSS3, шрифты будут загружены автоматически.
14-15 Следует различать этого Филиппа, о котором снова говорится в 1 Макк 6:55и 2 Макк 9:29, от Филиппа (2 Макк 5:22; 2 Макк 8:8), назначенного опекуном и регентом молодого Антиоха и хранившего атрибуты царского достоинства своего воспитанника.
16 В сентябре и октябре 164 г.
Повествование 1 кн Маккавейской охватывает 40 лет — от воцарения Селевкида Антиоха Епифана в 175 г до смерти Симона Маккавея, происшедшей в 134 г до Р.Х. Книга была написана по-еврейски, но сохранилась только в греч переводе. Автор ее по всем имеющимся данным — палестинский еврей, писавший не раньше 134 г, но до 63 г — года взятия Иерусалима Помпеем. Книга представляет определенную ценность для изучения истории того времени, однако следует иметь в виду, что свящ писатель, подражая форме древних израильских летописей, считает своей главной целью чисто религиозную интерпретацию событий. Несчастья своего народа он рассматривает как наказание за грехи, а успехи объясняет помощью Божией. Перед нами — иудей, ревнующий о вере в Бога Израилева и знающий, что борьба между языч. влиянием и отеческими обычаями ведется за торжество истинного богопочитания. Поэтому он выступает как решительный противник эллинизации и восхищается героями, боровшимися за Закон и за Храм, отвоевавшими народу религиозную свободу, и затем — национальную независимость. Он — летописец борьбы, спасшей иудейство, миссией которого было передать человечеству Откровение.
Книги Маккавейские (1 и 2) не вошли в евр канон Писания, но они находятся в LXX и Западная Церковь признала их богодухновенными (второканоническими). В них описывается борьба евр народа против Селевкидов за религиозную и политическую независимость. Название книг происходит от прозвища Маккавей (евр «мак-кави» — молот), данного Иуде, герою этой борьбы (1 Макк 2:4), и затем распространенного на его братьев. Последние строки книги (1 Макк 16:23-24) указывают, что она была написана не раньше конца царствования Иоанна Гиркана, вернее вскоре после его смерти, около 100 до Р.Х.
9 Пробыл он там, ἐν τη̨̃ Περσίδι, где его нашел вестник Лисия.
11 Был я полезен и любим во владычестве моем. В естественной доброте и благонамеренности можно не отказать Антиоху; верно и то, что он старался — нередко до смешного — сделаться любимцем своего народа.
13 Погибаю... в чужой земле. Персия хотя принадлежала к царству Антиоха, однако была отдаленной провинцией, которая, после предпринятых им туда походов, сделалась для него действительно как бы чужою, так что нельзя было рассчитывать на ее участие в его печальной судьбе. В указании Антиоха на беззакония, совершенные им в Иерусалиме, как на причину своих бедствий, не все должно быть отнесено на долю иудейско-апологетического прагматизма историка. За некоторую правдоподобность влагаемых им в уста умирающего царя рассуждений и чувств — говорит не только заметка Полибия, что Антиох от некоторых страшных знамений Божества, за разграбление Елимаидского храма, впал в бесчувствие и умер, — но также и все обстоятельства самого дела. Воображение его рисовало, с одной стороны, все ужасы последних гонений его на иудейство, с другой — всю горечь его последних неудач: поставить то и другое в причинную и взаимную связь было так легко и естественно человеку — в состоянии особенной наклонности давать мистическое объяснение событиям.
14 Филипп — во 2 Макк 9:29 — называемый также совоспитанником царя — σύντροφος, — был, по-видимому, из «варваров» — фригиец родом, назначенный Антиохом в наместники Иудеи, чтобы «угнетать народ» (2 Макк 5:22; 8:8).
15 Дал ему... и перстень — τὸ δακτύλιον, которым запечатывались все письменные распоряжения и указы царя.
16 Умер царь Антиох в 149 году — э. Сел. = 164 г. до Р. Х. Через вручение царских регалий Филиппу, Антиох объявлял его и узаконял правителем царства и опекуном своего сына, за время его несовершеннолетия. Сопоставляя это с 3:32-34, находим странным, что эти полномочия царь передал не Лисию, а Филиппу.
Как кажется, Филипп постарался и успел войти в доверие упавшего духом царя за счет далекого Лисия, против которого Антиох и без того был настроен после понесенных им в Иудее поражений. Впрочем, если принять во внимание то, что Филипп был совоспитанником Антиоха, и, следовательно, стоял в отношении к царю едва ли не столь же близко, если не ближе — происходившего из царского рода Лисия, — то можно будет допустить, что назначением Филиппа правителем царства и воспитателем своего сына — Антиох вовсе и не имел в виду оскорбить Лисия. И если это назначение повело, однако, к междоусобной войне, то виновато в этом было более честолюбие Лисия, который не подчинился последней воле царя и не ограничился властью над одною половиною царства, а захотел захватить теперь и все царство.
Местом смерти Антиоха Полибий называет Tabae в Персии; блаж. Иероним — и Дан 11 — Tabes oppidum Persidos. По Курцию V, 13 — этот город лежал in Paraetacene ultima, т. е. в местности, которая простиралась на север от Персии и восточнее от Сузианской провинции к Мидийской.
Стройное хронологическое течение священного кодекса и более или менее связное, исторически-последовательное содержание его книг — после книг Неемии и пророка Малахии — внезапно нарушается крупным пробелом в несколько столетий (440-175 г. до Р. Х.), не нашедших себе достойного увековечения в священных книгах. С 175 года книги Маккавейские1 снова продолжают изложение событий священного характера для ветхозаветного человечества и доводят его до 135 г. до Р. Х., после чего ветхозаветный кодекс вновь обрывается совершенно, уступая место священным книгам кодекса новозаветного, начинающегося евангельскими повествованиями о рождестве Спасителя мира.
Наименование свое Маккавейские книги заимствовали от прозвания, первоначально усвоенного 3-му сыну священника Маттафии — Иуде — Маккавей, что значит молот (בֽקוַמ), за его выдающееся геройство и успехи в борьбе с врагами иудеев (Maccabei 1 2:4 — Ιουδας ὁ καλούμενος Μακκαβαι̃ος; ср. Ιουδας Μακκαβαι̃ος — 66 ст.; Maccabei 1 3:1; Maccabei 1 5:24; Maccabei 1 8:20 и др. Во 2-ой Маккавейской книге во многих местах (Maccabei 1 8:5.16) прямо ὁ Μακκαβαι̃ος, и даже просто Μακκαβαι̃ος — Maccabei 1 10:1, как встречается и в Maccabei 1 5:34). — От этого прозвища Иуды получило такое наименование «Маккавеев» и все семейство братьев Иуды, и само движение, вызванное и руководимое ими, стало известно под названием борьбы или эпохи «Маккавеев».
Под именем «Маккавейских» в Библии имеются три книги, признаваемые неканоническими.
Первая книга Маккавейская, передав вкратце обстоятельства воцарения Антиоха Епифана на сирийском престоле, повествует о тяжких гонениях этого безбожника на верное Богу иудейство и о геройской борьбе за свою веру и свободу последовательно всего семейства Маккавеев, начиная Маттафиею, родоначальником этой фамилии, и кончая Симоном, т. е. от 175-135 г. до Р. Х. (Маттафия, Maccabei 1 1-2; Иуда, Maccabei 1 3:1-9:22; Ионафан, Maccabei 1 9:23-12:53; Симон, Maccabei 1 13-16).
По свидетельству Оригена и блаж. Иеронима, эта книга написана первоначально на еврейском наречии. Свидетельство первого (у Евсевия, Церк. истор. VI, 25) таково: «ἔξω τούτοω (т. е. кроме этих, канонических книг Ветхого Завета) ἐστὶ τὰ Μακκαβαικά 2 , ἅπερ ἐπιγέγραπται Σαρβὴθ Σαρβανὲ ἔλ» — (евр. לא ינב ךֹש טיברׁש, т. е. «владычество», или «История князей сынов Божиих»). — Блаж. Иероним в своем свидетельстве (prolog. galeat.) называет в числе книг, не принадлежащих к канону, только две Маккавейские книги, и при этом замечает: Machabaeorum primum librum hebraicum reperi; secundus graecus est, quod ex ipsa quoque phrasi probari potest. — Обе книги находятся уже в Италийском кодексе, и из него перешли в Вульгату, так что блаж. Иероним не переводил их вновь.
Время написания книги. Время написания книги приблизительно может быть указано — в конце жизни первосвященника Иоанна, преемника Симона. Это следует из пометки самого писателя в конце книги, где он, дойдя до истории Иоанна, отсылает читателя к книге дней первосвященства его, не упоминая о его смерти, но перечисляя — «и войны его, и мужественные подвиги его, славно совершенные, и сооружение стен, им воздвигнутых, и другие деяния его... с того времени, как сделался он первосвященником после отца своего» — (Maccabei 1 16:23-24).
Перевод на греческий язык еврейского оригинала, несомненно, был сделан вскоре же после появления оригинала. Сделанный довольно вольно от оригинала и по-видимому столь же авторитетным лицом, этот перевод вытеснил собою даже оригинал, войдя вместо него и в греческий канон. Иосиф Флавий, известный иудейский историк, пользовался для своего классического труда исключительно переводным текстом.
Писатель книги (как и переводчик) точно неизвестен. Вероятно, это был палестинский иудей, близко стоявший к описываемым лицам и событиям, имевший возможность при написании книги пользоваться не только личными впечатлениями и воспоминаниями, но и официальными документами того времени. Это самое — ставит подлинность и историческую достоверность описываемых событий вне всякого сомнения, тем более, что обо всем том и совершенно согласно повествуют и другие — сирийские и греческие историки (особенно — Полибий), излагая события времен царей сирийских.